Анализ стихотворения «Вновь я посетил…» Пушкина А. С

Элегия «…Вновь я посетил…» была написана Пушкиным через 10 лет после завершения михайловской ссылки; тема воспоминания, как то и положено в элегии, организует лирический сюжет стихотворения. Она возникает в самом начале («Уж десять лет ушло с тех пор…/Минувшее меня объемлет живо…»), подхватывается в середине («Вот холм лесистый, над которым часто/ Я сиживал недвижим — и глядел/ На озеро, воспоминая с грустью/ Иные берега, иные волны…»), вспыхивает в финале («…Ho пусть мой внук/ Услышит ваш приветный шум, когда/ …Пройдет он мимо вас во мраке ночи/ И обо мне вспомянет».).
Ho что это за воспоминание? И главное, с каким измерением времени оно связано?
Обычно воспоминания возвращают нас в прошлое. Мы забываем о настоящем, не думаем о будущем, и только прошедшее для нас в эту минуту актуально, имеет жизненно важное значение. He случайно романтическая элегия так часто строится на мотиве памяти. Помните строки Батюшкова: «О память сердца, ты сильней/ Разлуки памяти печальной…»? Уход в прошлое позволяет романтику хотя бы ненадолго преодолеть неразрешимый конфликт с современностью, избавиться от страдания, которое, впрочем, в итоге лишь усилится, потому что сладость прошедшего обманчива, а горечь реальности неизбывна.
Казалось бы, все эти смысловые «ходы» романтической элегии в стихотворении Пушкина воспроизведены.
…Вновь я посетил
Тот уголок земли, где я провел
Изгнанником два года незаметных.
Уж десять лет ушло с тех пор — и много
Переменилось в жизни для меня,
И сам, покорный общему закону,
Переменился я — но здесь опять
Минувшее меня объемлет живо,
И, кажется, вечор еще бродил
Я в этих рощах.
Интонация, стихотворный ритм (пятистопный ямб), белый, то есть безрифменный стих, темп речи, размеренный, чуть замедленный даже, указывают на эмоциональное состояние лирического героя. Мысленное возвращение в прошлое доставляет ему сладость; в настоящем не все безмятежно — «…покорный общему закону,/ Переменился я…». Ho на этой черте он останавливается; следующий смысловой шаг, который непременно сделал бы поэт-романтик, так и остается нереализованным, переход от легкой грусти к глубокой печали не совершается.
Более того, заводя речь о минувшем, поэт использует слово живо: «Минувшее меня объемлет живо». То есть вольно или невольно превращает прошлое — в настоящее; вспоминая о том, что было десять лет назад, он не вырывается из тесных пределов современности, а, напротив, оживляет прошедшее, внутри дня сегодняшнего. Именно поэтому из строки в строку, из периода в период он подчеркивает свое присутствие здесь и сейчас: «Вот опальный домик…», «Вот холм лесистый…», «…три сосны/…/ По той дороге/ Теперь поехал я и пред собою/ Увидел их опять…»
В пространстве пушкинского стихотворения происходят удивительные вещи: тут не просто одно время (теперешнее) меняется на другое время (давнее), а оба измерения единого времени одномоментно присутствуют в сознании лирического героя и в ощущении читателя. Этого Пушкину мало; еще раз повнимательней прочитайте следующие строки:
Вот холм лесистый, над которым часто
Я сиживал недвижим — и глядел
На озеро, воспоминая с грустью
Иные берега, иные волны…
Лирический герой сейчас впоминает о том, как он в прошлом элегически вспоминал еще более давнее прошлое. Вместе с ним мы раздвигаем границы минувшего; время отражается во времени, как небо отражается в глади синеющего озера.
Ho и это еще не все. Сначала лирический герой мысленно покидает прошлое и давно прошедшее, ненадолго полностью сосредоточивается на настоящем времени:
На границе
Владений дедовских, на месте том,
Где в гору подымается дорога,
Изрытая дождями, три сосны
Стоят — одна поодаль, две другие
Друг к дружке близко…
Затем, описывая молодую сосновую рощу, переходит к будущему. Мысленно перенесясь в будущее, оглядываясь оттуда назад, глазами своего далекого потомка смотрит на себя сегодняшнего, на свое собственное настоящее, которое в этот миг становится для него прошлым:
Ho пусть мой внук
Услышит ваш приветный шум, когда,
С приятельской беседы возвращаясь,
Веселых и приятных мыслей полон,
Пройдет он мимо вас во мраке ночи
И обо мне вспомянет.
Только что лирический герой раздумчиво (но не печально!) вспоминал себя самого, грустно вспоминавшего о еще более далеком прошлом; теперь он представляет, как его внук весело будет вспоминать о нем нынешнем.
Что все это значит? Это значит, что в границах стихотворения «…Вновь я посетил…» время протекает сразу во всех измерениях, оно способно охватывать всю протяженность человеческой жизни и даже выходить за ее пределы: ведь лирический герой способен переживать даже те времена, когда его на земле уже не будет («…И обо мне вспомянет».).
Образ нескончаемого времени, непрерывающегося течения жизни символически...

олицетворен в пейзаже, который детально прописывает поэт. Лесистый холм, озеро, отлогие берега, по которым рассеяны деревни, — все это было и в те годы, когда поэт провел здесь «изгнанником два года незаметных», есть сейчас, будет и потом, во времена его внуков и правнуков. Корни трех сосен названы «устарелыми», деревья словно готовятся к неизбежной старости и уходу в прошлое, но уже возле двух из них разрастается зеленая молодая роща — олицетворение будущего. Поэт, попрощавшийся со своей покойной няней («Уже старушки нет — уж за стеною/ He слышу я шагов ее тяжелых,/ Ни кропотливого ее дозора»), теперь приветственно обращается к «зеленой семье» молодых деревьев:
Здравствуй, племя
Младое, незнакомое! не я
Увижу твой могучий поздний возраст…
Часто эти строки цитируют в отрыве от контекста, так что получается, будто слова «Здравствуй, племя/ Младое, незнакомое!..» адресованы не соснам, а непосредственно грядущему поколению, внукам и правнукам. В переносном смысле так оно и есть; молодая сосновая поросль символизирует следующую генерацию. Ho для Пушкина очень важен сам момент сопоставления, соотнесения человеческой жизни с жизнью природы, которая подчиняется бесконечным циклам смерти и возрождения. Поэтому он обращается к соснам так, как обычно обращаются к людям, а смену человеческих поколений описывает так, как обычно описывают смену времен года. За прошлым настоящее, за настоящим будущее, а будущее превращает настоящее в прошлое и само становится настоящим.
Как же этот образ нескончаемого времени сказывается на построении стихотворения, на его лирической композиции?
Первая же строка задает композиционный принцип стихотворения. Она является полустишием, начинается с ритмической середины, зрительно это подчеркнуто отступом и отточием. Отступ и отточие указывают на то, что внутренний монолог лирического героя начался давно, мы лишь включились в него.
…Вновь я посетил
Тот уголок земли, где я провел…
В романтической традиции отточие в начале стихотворения было формальным признаком жанра отрывка, а сам жанр отрывка связывался с идеей невыразимости поэтической мысли. Так ли обстоит дело у Пушкина? С какой идеей связан этот композиционный прием в его стихотворении?
Мы поймем это, если обратим внимание на другие полустишия, — а они часто встречаются в стихотворении «…Вновь я посетил…». Вот лирический герой переходит от воспоминаний о минувшем к описанию нынешней реальности, и Пушкин разбивает «переходную» строку на два полустишия:
Минувшее меня объемлет живо,
И, кажется, вечор еще бродил
Я в этих рощах.
Вот опальный домик,
Где жил я с бедной нянею моей.
Здесь полустишие графически изображает мысленное возвращение героя из прошлого в настоящее. То есть границу времени. В следующий раз оно будет графически изображать границу пространства: взгляд героя перемещается, картинка реальности фокусируется, приближается к нам.
Плывет рыбак и тянет за собой
Убогий невод. По брегам отлогим
Рассеяны деревни — там за ними
Скривилась мельница, насилу крылья
Ворочая при ветре…
На границе
Владений дедовских, на месте том,
Где в гору подымается дорога,
Изрытая дождями, три сосны
Стоят…
Через несколько строк поэт вновь прибегает к помощи полустишия, чтобы переключить сразу оба регистра: и пространства, и времени. Он смещает свое и наше внимание с печального образа одинокого «товарища» сосен на образ юной рощи. И переходит из настоящего в будущее:
…Стоит один угрюмый их товарищ,
Как старый холостяк, и вкруг него
По-прежнему все пусто.
Здравствуй, племя
Младое, незнакомое! не я
Увижу твой могучий поздний возраст…
Так что череда полустиший не связана здесь с идеей невыразимости поэтической мысли, с жанром отрывка. Скорее наоборот, с мыслью о бесконечности времени, с ощущением неостановимого потока жизни. Недаром последнее полустишие в этом стихотворении встречает нас непосредственно на выходе; мощный разбег последней строки внезапно остановлен на высшей эмоциональной точке:
…С приятельской беседы возвращаясь,
Веселых и приятных мыслей полон,
Пройдет он мимо вас во мраке ночи
И обо мне вспомянет.
Это излюбленный пушкинский прием. Он часто обрывал стихи на полустишии, создавая ощущение: дальше говорит уже не поэт, дальше говорит сама жизнь. Вспомните, например, финалы стихотворений «Когда за городом, задумчив, я брожу…», «Была пора: наш праздник молодой…». Ho в элегии «…Вновь я посетил…» все еще интереснее, все еще сложнее, все еще красивее — особой красотой композиционной завершенности. Ведь она начинается вторым полустишием, открывается с середины строки, а завершается первым, на середине строки останавливаясь. Конец и начало как будто вкладываются друг в друга, как в пазы, и образуют графическое и смысловое целое. Так прошлое, настоящее и будущее проникают друг в друга и образуют целое:
…Вновь я посетил…
…И обо мне вспомянет.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (Пока оценок нет)
Загрузка...
Анализ стихотворения «Вновь я посетил…» Пушкина А. С

Categories: Анализы стихов