Краткое содержание поэмы Мертвые души (по главам) Гоголя Н. В

МЕРТВЫЕ ДУШИ
Свое произведение Гоголь назвал «поэмой», автор подразумевал «меньшего рода эпопею… Проспект учебной книги словесности для русского юношества. Герой эпопеи — частное и невидимое лицо, однако значительное во многих отношениях для наблюдения души человека». В поэме тем не менее присутствуют черты социального и авантюрно-приключенческого романа. Композиция «Мертвых душ» построена по принципу «концентрических кругов» — город, имения помещиков, вся Россия в целом.
***
Том 1 ГЛАВА 1
В ворота гостиницы губернского города NN въехала бричка, в которой сидит господин «не красавец, но и не дурной наружности, не слишком толст, не слишком тонок; нельзя сказать, чтобы стар, однако ж и не так, чтобы слишком молод». Этот господин — Павел Иванович Чичиков. В гостинице он съедает обильный обед. Автор описывает провинциальный город: «Домы были в один, два и полтора этажа, с вечным мезонином, очень красивым, по мнению губернских архитекторов.
Местами эти дома казались затерянными среди широкой, как поле, улицы и нескончаемых деревянных заборов; местами сбивались в кучу, и здесь было заметно более движения народа и живости. Попадались почти смытые дождем вывески с кренделями и сапогами, кое-где с нарисованными синими брюками и подписью какого-то Аршавского портного; где магазин с картузами, фуражками и надписью: «Иностранец Василий Федоров»… Чаще же всего заметно было потемневших двуглавых государственных орлов, которые теперь уже заменены лаконическою надписью: «Питейный дом». Мостовая везде была плоховата».
Чичиков наносит визиты городским чиновникам — губернатору, ви-це-губернатору, председателю палаты* прокурору, полицмейстеру, а также инспектору врачебной управы, городскому архитектору. Чичиков везде и со всеми при помощи лести выстраивает прекрасные отношения, входит в доверие к каждому из тех, кого посетил. Каждый из чиновников приглашает Павла Ивановича к себе в гости, хотя о нем мало что знают.
Чичиков побывал на балу у губернатора, где «во всем как-то умел най-титься и показал в себе опытного светского человека. О чем бы разговор ни был, он всегда умел поддержать его: шла ли речь о лошадином заводе, он говорил и о лошадином заводе; говорили ли о хороших собаках, и здесь он сообщал очень дельные замечания; трактовали ли касательно следствия, произведенного казенною палатою, — он показал, что ему небезызвестны и судейские проделки; было ли рассуждение о бильярдной игре — и в бильярдной игре не давал он промаха; говорили ли о добродетели, и о добродетели рассуждал он очень хорошо, даже со слезами на глазах; об выделке горячего вина, и в горячем вине знал он Црок; о таможенных надсмотрщиках и чиновниках, и о них он судил так, как будто бы сам был и чиновником и надсмотрщиком. Но замечательно, что он все это умел облекать какою-то степенностью, умел хорошо держать себя. Говорил ни громко, ни тихо, а совершенно так, как следует». На балу он познакомился с помещиками Маниловым и Собакевичем, которых также сумел расположить к себе. Чичиков узнает, в каком состоянии находятся их имения и сколько у них крестьян. Манилов и Собакевич приглашают Чичикова к себе в усадьбу. Находясь в гостях у полицмейстера, Чичиков знакомится с помещиком Ноздревым, «человеком лет тридцати, разбитным малым».
ГЛАВА 2
У Чичикова два слуги — кучер Селифан и лакей Петрушка. Последний читает много и все подряд, при этом его занимает не прочитанное, а складывание букв в слова. Кроме того, Петрушка имеет «особенный запах», поскольку очень редко ходит в баню.
Чичиков отправляется в имение Манилова. Долго не может найти его усадьбу. «Деревня Маниловка немногих могла заманить своим местоположением. Дом господский стоял одиночкой на юру, то есть на возвышении, открытом всем ветрам, какие только вздумается подуть; покатость горы, на которой он стоял, была одета подстриженным дерном. На ней были разбросаны по-английски две-три клумбы с кустами сиреней и желтых акаций; пять-шесть берез небольшими купами кое-где возносили свои мелколистные жиденькие вершины. Под двумя из них видна была беседка с плоским зеленым куполом, деревянными голубыми колоннами и надписью: «Храм уединенного размышления»; пониже пруд, покрытый зеленью, что, впрочем, не в диковинку в аглицких садах русских помещиков. У подошвы этого возвышения, и частию по самому скату^чтемнели вдоль и поперек серенькие бревенчатые избы…» Манилов рад приезду гостя. Автор описывает помещика и его хозяйство: «Он был человек видный; черты лица его были не лишены приятности, но в эту приятность, казалось, чересчур было передано сахару; в приемах и оборотах его было что-то заискивающее расположения и знакомства. Он улыбался заманчиво, был белокур, с голубыми глазами. В первую минуту разговора с ним не можешь не сказать: «Какой приятный и добрый человек!» В следующую за тем минуту ничего не скажешь, а в третью скажешь: «Черт знает что такое!» — и отойдешь подальше; если ж не отойдешь, почувствуешь скуку смертельную. От него не дождешься никакого живого или хоть даже заносчивого слова, какое можешь услышать почти от всякого, если коснешься задирающего его предмета… Хозяйством нельзя сказать чтобы он занимался, он даже никогда не ездил на поля, хозяйство шло как-то само собою… Иногда, глядя с крыльца на двор и на пруд, говорил он о том, как бы хорошо было, если бы вдруг от дома провести подземный ход или чрез пруд выстроить каменный мост, на котором бы были по обеим сторонам лавки, и чтобы в них сидели купцы и продавали разные мелкие товары, нужные для крестьян… Все эти прожекты так и оканчивались только одними словами. В его кабинете всегда лежала какая-то книжка, заложенная закладкою на четырнадцатой странице, которую он постоянно читал уже два года. В доме его чего-нибудь вечно недоставало: в гостиной стояла прекрасная мебель, обтянутая щегольской шелковой материей, которая, верно, стоила весьма недешево; но на два кресла ее недостало, и кресла стояли обтянуты просто рогожею… Ввечеру подавался на стол очень щегольской подсвечник из темной бронзы с тремя античными грациями, с перламутным щегольским щитом, и рядом с ним ставился какой-то просто медный инвалид, хромой, свернувшийся на сторону и весь в сале, хотя этого не замечал ни хозяин, ни хозяйка, ни слуги».
Жена Манилова очень подходит ему по характеру. В доме нет порядка, поскольку ни за чем она не следит. Она хорошо воспитанна, воспитание получила в пансионе, «а в пансионах, как известно, три главные предмета составляют основу человеческих добродетелей: французский язык, необходимый для счастия семейственной жизни, фортепьяно, для составления приятных минут супругу, и, наконец, собственно хозяйственная часть: вязание кошельков и других сюрпризов».
Манилов и Чичиков проявляют по отношению друг к другу раздутую любезность, которая доводит их до того, что они оба одновременно протискиваются в одни двери. Маниловы приглашают Чичикова на обед, на котором присутствуют оба сына Манилова: Фемистоклюс и Алкид. У первого течет из носа, он кусает своего брата за ухо. Алкид, глотая слезы, весь вымазавшись жиром, поедает баранью ногу.
По завершении обеда Манилов и Чичиков отправляются в кабинет хозяина, где ведут деловой разговор. Чичиков просит у Манилова ревизские сказки — подробный реестр крестьян, умерших после последней переписи. Он хочет купить мертвые души. Манилов поражен. Чичиков убеждает его, что все произойдет в соответствии с законом, что налог будет уплачен. Манилов окончательно успокаивается и отдает мертвые души бесплатно, полагая, что оказал Чичикову огромную услугу. Чичиков уезжает, а Манилов предается мечтаниям, в которых доходит до того, что за их крепкую дружбу с Чичиковым царь пожалует обоим по генеральскому чину.
ГЛАВА 3
Чичиков отравляется в усадьбу Собакевича, но попадает под сильный дождь, сбивается с дороги. Его бричка переворачивается и падает в грязь. Поблизости находится имение помещицы Настасьи Петровны Коробочки, куда и приходит Чичиков. Он проходит в комнату, которая «была обвешана старенькими полосатыми обоями; картины с какими-то птицами; между окон старинные маленькие зеркала с темными рамками в виде свернувшихся листьев; за всяким зеркалом заложены были или письмо, или старая колода карт, или чулок; стенные часы с нарисованными цветами на циферблате… невмочь было ничего более заметить… Минуту спустя вошла хозяйка, женщина пожилых лет, в каком-то спальном чепце, надетом наскоро, с фланелью на шее, одна из тех матушек, небольших помещиц, которые плачутся на неурожаи, убытки и держат голову несколько набок, а между тем набирают понемногу деньжонок в пестрядевые мешочки, размещенные по ящикам комодов…»
Коробочка оставляет Чичикова ночевать в своем доме. Утром Чичиков заводит с ней разговор о продаже мертвых душ. Коробочка никак не может понять, для чего ему они, предлагает купить у нее мед или пеньку. Она постоянно боится продешевить. Чичикову удается убедить ее согласиться на сделку только после того, как он сообщает о себе неправду — будто он ведет казенные подряды, обещает в будущем купить у нее и мед, и пеньку. Коробочка верит сказанному. Долго ведутся торги, после которых сделка все-таки состоялась. Бумаги Чичиков держит в шкатулке, состоящей из многих отделений и имеющей потайной ящик для денег.
ГЛАВА 4
Чичиков останавливается в трактире, к которому вскоре подъезжает бричка Ноздрева. Ноздрев — «среднего роста, очень недурно сложенный молодец с полными румяными щеками, с белыми, как снег, зубами и черными, как смоль, бакенбардами. Свеж он был, как кровь с молоком; здоровье, казалось, так и прыскало с лица его». Он с весьма довольным видом сообщил, что проигрался, причем проиграл не только свои деньги,
I но и деньги своего зятя Мижуева, который присутствует тут же. Ноздрев приглашает Чичикова к себе, обещает вкусное угощение. Сам же пьет в трактире за счет своего зятя. Автор характеризует Ноздрев^ как «разбитного малого», из той породы людей, которые «еще в детстве и в школе слывут за хороших товарищей и при всем том бывают весЫа больно поколачиваемы… Они скоро знакомятся, и не успеешь оглянуться, как уже говорят тебе «ты». Дружбу заведут, кажется, навек: но всегда почти так случается, что подружившийся подерется с ними того же вечера на дружеской пирушке. Они всегда говоруны, кутилы, лихачи, народ видный. Ноздрев в тридцать пять лет был таков же совершенно, каким был в осьмнадцать и двадцать: охотник погулять. Женитьба его ничуть не переменила, тем более что жена скоро отправилась на тот свет, оставивши двух ребятишек, которые решительно ему были не нужны… Дома он больше дня никак не мог усидеть. Чуткий нос его слышал за несколько десятков верст, где была ярмарка со всякими съездами и балами; он уж в одно мгновенье ока был там, спорил и заводил сумятицу за зеленым столом, ибо имел, подобно всем таковым, страстишку к картишкам… Ноздрев был в некотором отношении исторический человек. Ни на одном собрании, где он был, не обходилось без истории. Какая-нибудь история непременно происходила: или выведут его под руки из зала жандармы, или принуждены бывают вытолкать свои же приятели… И наврет совершенно без всякой нужды: вдруг расскажет, что у него была лошадь какой-нибудь голубой или розовой шерсти, и тому подобную чепуху, так что слушающие наконец все отходят, произнесши: «Ну, брат, ты, кажется, уже начал пули лить»».
Ноздрев относится к тем людям, которые имеют «страстишку нагадить ближнему, иногда вовсе без всякой причины». Его любимым занятием было обменивать вещи и проигрывать деньги и имущество. Прибыв в имение Ноздрева, Чичиков видит неказистого жеребца, о котором Ноздрев говорит, что заплатил за него десять тысяч. Он показывает псарню, где содержатся сомнительной породы собаки. Ноздрев — мастер приврать. Он рассказывает о том, что в его пруду водится рыба необыкновенных размеров, что на его турецких кинжалах стоит клеймо знаменитого мастера. Обед, на который пригласил этот помещик Чичикова, плох.
Чичиков приступает к деловым переговорам, при этом говорит, что мертвые души нужны ему для выгодной женитьбы, для того, чтобы родители невесты поверили в то, что он состоятельный человек. Ноздрев собирается подарить мертвые души и еще в придачу пытается продать жеребца, кобылу, шарманку и проч. Чичиков наотрез отказывается. Ноздрев предлагает ему сыграть в карты, от чего Чичиков также отказывается. За этот отказ Ноздрев приказывает накормить лошадь Чичикова не овсом, а сеном, на что гость обижается. Ноздрев же не чувствует себя неловко, и утором как ни в чем ни бывало предлагает Чичикову сыграть в шашки. Тот опрометчиво соглашается. Помещик начинает жульничать. Чичиков обвиняет его в этом, Ноздрев лезет драться, зовет слуг и велит избивать гостя. Неожиданно появляется капитан-исправник, который арестовывает Ноздрева за то, что тот в пьяном виде нанес оскорбление помещику Максимову. Ноздрев отказывается от всего, говорит, что не знает никакого Максимова. Чичиков быстро удаляется.
ГЛАВА 5
По вине Селифана бричка Чичикова сталкивается с другой бричкой, в которой едут две дамы — пожилая и шестнадцатилетняя очень красивая девушка. Собравшиеся из деревни мужики разнимают лошадей. Чичиков потрясен красотой молодой девушки, и после того, как брички разъехались, долго думает о ней. Путешественник подъезжает к деревне Михаила Семеновича Собакевича. «Деревянный дом с мезонином, красной крышей и темными или, лучше, дикими стенами, — дом вроде тех, как у нас строят для военных поселений и немецких колонистов. Было заметно, что при постройке его зодчий беспрестанно боролся со вкусом хозяина. Зодчий был педант и хотел симметрии, хозяин — удобства и, как видно, вследствие того заколотил на одной стороне все отвечающие окна и провертел на место их одно маленькое, вероятно понадобившееся для темного чулана. Фронтон тоже никак не пришелся посреди дома, как ни бился архитектор, потому что хозяин приказал одну колонну сбоку выкинуть, и оттого очутилось не четыре колонны, как было назначено, а только три. Двор окружен был крепкою и непомерно толстою деревянною решеткой. Помещик, казалось, хлопотал много о прочности. На конюшни, сараи и кухни были употреблены полновесные и толстые бревна, определенные на вековое стояние. Деревенские избы мужиков тоже срублены были на диво: не было кирпичных стен, резных узоров и прочих затей, но все было пригнано плотно и как следует. Даже колодец был обделан в такой крепкий дуб, какой идет только на мельницы да на корабли. Словом, все, на что ни глядел он, было упористо, без пошатки, в каком-то крепком и неуклюжем порядке».
Сам хозяин кажется Чичикову похожим на медведя. «Для довершения сходства фрак на нем был совершенно медвежьего цвета, рукава длинны, панталоны длинны, ступнями ступал он и вкривь и вкось и наступал беспрестанно на чужие ноги. Цвет лица имел каленый, горячий, какой бывает на медном пятаке…»
Собакевич имел манеру обо всем высказываться прямолинейно. О губернаторе он говорит, что тот «первый разбойник в мире», а полицмейстер — «мошенник». За обедом Собакевич ест очень много. Рассказывает гостю о своем соседе Плюшкине, очень скупом человеке, владеющем восемьюстами крестьянами.
Чичиков говорит, что хочет купить мертвые души, чему Собакевич не удивляется, а сразу же начинает торги. Обещает продать по 100 рулей каждую мертвую душу, при этом говорит, что умершие были настоящими мастерами. Торгуются долго. В конечном итоге сходятся на трех рублях за штуку, составляют при этом документ, поскольку каждый опасается нечестности со стороны другого. Собакевич предлагает купить подешевле мертвые души женского пола, но Чичиков отказывается, хо^я впоследствии оказывается, что помещик все-таки вписал в купчую одну женщину. Чичиков уезжает. По пути спрашивает мужика, как проехать ^Плюшкину. Заканчивается глава лирическим отступлением о русском язы\е. «Выражается сильно российский народ! и если наградит кого словцом, то пойдет оно ему в род и потомство, утащит он его с собою и на службу, и в отставку, и в Петербург, и на край света… Произнесенное метко, все равно что писанное, не вырубливается топором. А уж куды бывает метко все то, что вышло из глубины Руси, где нет ни немецких, ни чухонских, ни всяких иных племен, а все сам-самородок, живой и бойкий русский ум, что не лезет за словом в карман, не высиживает его, как наседка цыплят, а влепливает сразу, как пашпорт на вечную носку, и нечего прибавлять уже потом, какой у тебя нос или губы, — одной чертой обрисован ты с ног до головы! Как несметное множество церквей, монастырей с куполами, главами, крестами, рассыпано на святой, благочестивой Руси, так несметное множество племен, поколений, народов толпится, пестреет и мечется по лицу земли. И всякий народ, носящий в себе залог сил, полный творящих способностей души, своей яркой особенности и других даров нога, своеобразно отличился каждый своим собственным словом, которым, выражая какой ни есть предмет, отражает в выраженье его часть собственного своего характера. Сердцеведением и мудрым познаньем жизни отзовется слово британца; легким щеголем блеснет и разлетится недолговечное слово француза; затейливо придумает свое, не всякому доступное, умно-худощавое слово немец; но нет слова, которое было бы так замашисто, бойко так вырвалось бы из-под самого сердца, так бы кипело и животрепетало, как метко сказанное русское слово».
ГЛАВА 6
Начинается глава лирическим отступлением о путешествиях. «Прежде, давно, в лета моей юности, в лета невозвратно мелькнувшего моего детства, мне было весело подъезжать в первый раз к незнакомому месту: все равно, была ли то деревушка, бедный уездный городишко, село ли, слободка, — любопытного много открывал в нем детский любопытный взгляд. Всякое строение, все, что носило только на себе напечатленье ка-кой-нибудь заметной особенности, — все останавливало меня и поражало… Теперь равнодушно подъезжаю ко всякой незнакомой деревне и равнодушно гляжу на ее пошлую наружность; моему охлажденному взору неприютно, мне не смешно, и то, что пробудило бы в прежние годы живое движенье в...

лице, смех и немолчные речи, то скользит теперь мимо, и безучастное молчание хранят мои недвижные уста. О моя юность! о моя свежесть!»
Чичиков направляется в имение Плюшкина, долго не может найти хозяйский дом. Наконец находит «странный замок», который выглядит «дряхлым инвалидом». «Местами был он в один этаж, местами в два; на темной крыше, не везде надежно защищавшей его старость, торчали два бельведера, один против другого, оба уже пошатнувшиеся, лишенные когда-то покрывавшей их краски. Стены дома ощеливали местами нагую штукатурную решетку и, как видно, много потерпели от всяких непогод, дождей, вихрей и осенних перемен. Из окон только два были открыты, прочие были заставлены ставнями или даже забиты досками. Эти два окна, с своей стороны, были тоже подслеповаты; на одном из них темнел наклеенный треугольник из синей сахарной бумаги». Чичиков встречает человека неопределенного пола (не может понять, «мужик это или баба»). Он решает, что это ключница, но затем выясняется, что это и есть богатый помещик Степан Плюшкин. Автор рассказывает о том, как дошел Плюшкин до такой жизни. В прошлом он был бережливым помещиком, у него были жена, которая славилась хлебосольством, и трое детей. Но после смерти жены «Плюшкин стал беспокойнее и, как все вдовцы, подозрительнее и скупее». Свою дочь он проклял, так как та сбежала и обвенчалась с офицером кавалерийского полка. Младшая дочь умерла, а сын, вместо того чтобы учиться, определился в военные. С каждым годом Плюшкин становился все скупее. Очень скоро купцы перестали брать у него товар, поскольку не могли сторговаться с помещиком. Все его добро — сено, пшеница, мука, холсты — все сгнивало. Плюшкин же все копил, при этом подбирал и чужие, совершенно не нужные ему вещи. Скупость его не знала границ: для всей дворни Плюшкина — одни сапоги, он несколько месяцев хранит сухарь, точно знает, сколько наливки у него в графине, так как делает^тметки. Когда Чичиков говорит ему о том, за чем приехал, Плюшкин очень радуется. Предлагает гостю купить не только мертвые души, но и беглых крестьян. Торгуется. Полученные деньги прячет в ящик. Ясно, что этими деньгами, как и другими, он никогда не воспользуется. Чичиков уезжает, к великой радости хозяина отказавшись от угощения. Возвращается в гостиницу.
ГЛАВА 7
Повествование начинается лирическим отступлением о двух типах писателей. «Счастлив писатель, который мимо характеров скучных, противных, поражающих печальною своею действительностью, приближается к характерам, являющим высокое достоинство человека, который из великого омута ежедневно вращающихся образов избрал одни немногие исключения, который не изменял ни разу возвышенного строя своей лиры, не ниспускался с вершины своей к бедным, ничтожным своим собратьям, и, не касаясь земли, весь повергался в свои далеко отторгнутые от нее и возвеличенные образы… Но не таков удел, и другая судьба писателя, дерзнувшего вызвать наружу все, что ежеминутно пред очами и чего не зрят равнодушные очи, — всю страшную, потрясающую ^ину мелочей, опутавших нашу жизнь, всю глубину холодных, раздробленных, повседневных характеров, которыми кишит наша земная, подчас горькая и скучная дорога, и крепкою силою неумолимого резца дерзнувщего выставить их выпукло и ярко на всенародные очи! Ему не собрать народных рукоплесканий, ему не зреть признательных слез и единодушного восторга взволнованных им душ… Без разделенья, без ответа, без участья, как бессемейный путник, останется он один посреди дороги. Сурово его поприще, и горько почувствует он свое одиночество».
После всех оформленных купчих Чичиков становится владельцем четырехсот мертвых душ. Он размышляет о том, кем были эти люди при жизни. Выйдя из гостиницы на улицу, Чичиков встречает Манилова. Они вместе отправляются совершать купчую. В канцелярии Чичиков дает взятку чиновнику Ивану Антоновичу Кувшинное Рыло для ускорения процесса. Однако дача взятки происходит незаметно — чиновник накрывает ассигнацию книгой, и та словно исчезает. У начальника сидит Собакевич. Чичиков договаривается о том, чтобы купчая совершилась в течение дня, поскольку ему якобы необходимо срочно уехать. Он передает председателю письмо Плюшкина, в котором тот просит его быть поверенным в его деле, на что председатель с радостью соглашается.
Документы оформляются в присутствии свидетелей, Чичиков платит в казну только половину пошлины, другую же половину «отнесли каким-то непонятным образом на счет другого просителя». После удачно совершенной сделки все отправляются на обед к полицмейстеру, в течение которого Собакевич один съедает огромного осетра. Подвыпившие гости просят Чичикова остаться, решают женить его. Чичиков сообщает собравшимся, что покупает крестьян на вывод в Херсонскую губернию, где уже приобрел имение. Он сам верит в то, что говорит. Петрушка и Се-лифан после того, как отправили пьяного хозяина в гостиницу, отправляются гулять в трактир.
ГЛАВА 8
Жители города обсуждают купленное Чичиковым. Каждый старается предложить ему помощь в доставке крестьян на место. В числе предложенного — конвой, капитан-исправник для усмирения возможного бунта, просвещение крепостных. Следует описание городских жителей: «они все были народ добрый, живя между собою в ладу, обращались совершенно по-приятельски, и беседы их носили печать какого-то особенного простодушия и короткости: «Любезный друг Илья Ильич», «Послушай, брат, Антипатор Захарьевич!»… К почтмейстеру, которого звали Иван Андреевич, всегда прибавляли: «Шпрехен задейч, Иван Андрейч?» — словом, все было очень семейственно. Многие были не без образования: председатель палаты знал наизусть «Людмилу» Жуковского, которая еще была тогда не-простывшею новостию… Почтмейстер вдался более в философию и читал весьма прилежно, даже по ночам, Юнговы «Ночи» и «Ключ к таинствам натуры» Эккартсгаузена, из которых делал весьма длинные выписки… он был остряк, цветист в словах и любил, как сам выражался, уснастить речь. Прочие тоже были более или менее люди просвещенные: кто читал Карамзина, кто «Московские ведомости», кто даже и совсем ничего не читал… Насчет благовидности уже известно, все они были люди надежные чахоточного между ними никого не было. Все были такого рода, которым жены в нежных разговорах, происходящих в уединении, давали названия: кубышки, толстунчика, пузантика, чернушки, кики, жужу и проч. Но во обще они были народ добрый, полны гостеприимства, и человек, вкусив ший с ними хлеба ли или просидевший вечер за вистом, уже становился чем-то близким…»
Городские дамы были «что называют презентабельны, и в этом отношении их можно было смело поставить в пример всем другим… Одевались они с большим вкусом, разъезжали по городу в колясках, как предписывала последняя мода, сзади покачивался лакей, и ливрея в золотых позументах… В нравах дамы города N. были строги, исполнены благородного негодования противу всего порочного и всяких соблазнов, казнили без всякой пощады всякие слабости… Еще нужно сказать, что дамы города N. отличались, подобно многим дамам петербургским, необыкновенною осторожностью и приличием в словах и выражениях. Никогда не говорили они: «я высморкалась», «я вспотела», «я плюнула», а говорили: «я облегчила себе нос», «я обошлась посредством платка». Ни в каком случае нельзя было сказать: «этот стакан или эта тарелка воняет». И даже нельзя было сказать ничего такого, что бы подало намек на это, а говорили вместо того: «этот стакан нехорошо ведет себя» или что-нибудь вроде этого. Чтоб еще более Облагородить русский язык, половина почти слов была выброшена вовсе из разговора, и потому весьма часто было нужно прибегать к французскому языку, зато уж там, по-французски, другое дело: там позволялись такие слова, которые были гораздо пожестче упомянутых».
Все дамы города в восторге от Чичикова, одна из них даже прислала ему любовное письмо. Чичикова приглашают на бал к губернатору. Перед балом он долго крутится перед зеркалом. На балу он — в центре внимания, пытается понять, кто же автор письма. Губернаторша знакомит Чичикова со своей дочерью — той самой девушкой, которую он видел в бричке. Он почти влюбляется в нее, но она скучает в его обществе. Другие дамы возмущены тем, что все внимание Чичикова достается дочери губернатора. Неожиданно появляется Ноздрев, который рассказывает губернатору о том, как Чичиков предлагал купить у него мертвые души. Новость быстро разносится, при этом дамы передают ее так, будто не верят в это, поскольку всем известна репутация Ноздрева. В город ночью приезжает Коробочка, которую интересуют цены на мертвые души, — она боится, что продешевила.
ГЛАВА 9
Глава описывает визит «приятной дамы» к «даме приятной во всех отношениях». Ее визит приходится на час раньше принятого в городе времени для визитов — так уж торопится она рассказать уелышанную новость. Дама рассказывает подруге о том, что Чичиков — переодетый разбойник, что требовал от Коробочки продать ему мертвых крестьян. Дамы решают, что мертвые души — только предлог, на самом деле Чичиков собирается увезти дочку губернатора. Они обсуждают поведение девушки, ее саму, признают ее непривлекательной, манерной. Появляется муж хозяйки дома — прокурор, которому дамы сообщают новости, чем сбивают его с толку.
Мужчины города обсуждают покупку Чичикова, женщины — похищение дочери губернатора. История пополняется подробностями, решают, что у Чичикова есть соучастник, и этот соучастник, вероятно, Ноздрев. Чичикову приписывают организацию бунта крестьян в Боровках, Зади-райлово-тож, во время которого был убит заседатель Дробяжкин. Ко всему прочему, губернатор получает известие о том, что сбежал разбойник и в губернии появился фальшивомонетчик. Возникает подозрение, что одно из этих лиц — Чичиков. Общественность никакие может решить, что же им делать.
ГЛАВА 10
Чиновники до такой степени обеспокоены сложившейся ситуацией, что многие даже от горя худеют. Собирают у полицмейстера заседание. Полицмейстер решает, что Чичиков — переодетый капитан Копейкин, инвалид без руки и ноги, герой войны 1812 года. Копейкин после возвращения с фронта не получил от отца ничего. Он едет в Петербург искать правды у государя. Но царя нет в столице. Копейкин идет к вельможе, начальнику комиссии, аудиенции у которого долго ждет в приемной. Генерал обещает помощь, предлагает зайти на днях. Но в следующий раз говорит, что ничего не может сделать без специального разрешения царя. У капитана Копейкина заканчиваются деньги, а швейцар его больше не пускает к генералу. Он терпит множество лишений, прорывается в итоге на прием к генералу, говорит, что ждать больше не может. Генерал весьма грубо выпроваживает его, отправляет из Петербурга за казенный счет. Спустя некоторое время в рязанских лесах появляется шайка разбойников под предводительством Копейкина.
Другие чиновники все же решают, что Чичиков — не Копейкин, поскольку у него целы и руки и ноги. Высказывается предположение, что Чичиков — переодетый Наполеон. Все решают, что необходимо допросить Ноздрева, несмотря на то что он известный лгун. Ноздрев рассказывает, что продал Чичикову мертвых душ на несколько тысяч и что уже в то время, когда он учился с Чичиковым в школе, тот уже был фальшивомонетчиком и шпионом, что он собирался похитить дочь губернатора и Ноздрев сам помогал ему. Ноздрев понимает, что в своих россказнях зашел слишком далеко, и возможные проблемы пугают его. Но происходит неожиданное — умирает прокурор. Чичиков ничего не знает о том, что происходит, поскольку болен. Спустя три дня, вышедши из дому, он обнаруживает, что его либо нигде не принимают, либо принимают как-то странно. Ноздрев сообщает ему, что в городе считают его фальшивомонетчиком, что он собирался похитить дочь губернатора, что по его вине скончался прокурор. Чичиков приказывает укладывать вещи.
ГЛАВА 11
Утром Чичиков долго не может выехать из города — он проспал, бричку не заложили, лошади не подкованы. Уехать получается только ближе к вечеру. На пути Чичиков встречает похоронную процессию — хоронят прокурора. За гробом идут все чиновники, каждый из которых думает о новом генерал-губернаторе и своих взаимоотношениях с ним. Чичиков выезжает из города. Далее — лирическое отступление о России. «Русь! Русь! вижу тебя, из моего чудного, прекрасного далека тебя вижу: бедно, разбросанно и неприютно в тебе; не развеселят, не испугают взоров дерзкие дива природы, венчанные дерзкими дивами искусства, города с многооконными высокими дворцами, вросшими в утесы, картинные дерева и плющи, вросшие в домы, в шуме и в вечной пыли водопадов; не опрокинется назад голова посмотреть на громоздящиеся без конца над нею и в вышине каменные глыбы; не блеснут сквозь наброшенные одна на другую темные арки, опутанные виноградными сучьями, плющами и несметными миллионами диких роз, не блеснут сквозь них вдали вечные линии сияющих гор, несущихся в серебряные ясные небеса… Но какая же непостижимая, тайная сила влечет к тебе? Почему слышится и раздается немолчно в ушах твоя тоскливая, несущаяся по всей длине и ширине твоей, от моря до моря, песня? Что в ней, в этой песне? Что зовет, и рыдает, и хватает за сердце? Какие звуки болезненно лобзают, и стремятся в душу, и вьются около моего сердца? Русь! чего же ты хочешь от меня? какая непостижимая связь таится между нами? Что глядишь ты так, и зачем все, что ни есть в тебе, обратило на меня полные ожидания очи?.. И грозно объемлет меня могучее пространство, страшною силою отразясь во глубине моей; неестественной властью осветились мои очи: у! какая сверкающая, чудная, незнакомая земле даль! Русь!..»
Автор рассуждает о герое произведения и о происхождении Чичикова. Его родители — дворяне, но он не похож на них. Отец Чичикова отправил сына в город к старенькой родственнице, чтобы он поступил в училище. Отец дал сыну напутствия, которым он строго следовал в жизни, — угождать начальству, водиться только с богатыми, не делиться ни с кем, копить деньги. Особых талантов за ним не замечалось, но у него был «практический ум». Чичиков еще мальчиком умел заработать — продавал угощения, показывал за деньги дрессированную мышь. Он угождал учителям, начальству, потому и закончил школу с золотым аттестатом. Его отец умирает, и Чичиков, продав домишко отца, поступает на службуХОн предает выгнанного из школы учителя, который рассчитывал на подделку любимого ученика. Чичиков служит, во всем стремясь угодить начальству, даже ухаживает за его некрасивой дочерью, намекает на свадьбу. Добирается продвижения по службе и не женится. Вскоре Чичиков входит в комиссию для построения казенного сооружения, но здание, на которое выделено много денег, строится только на бумаге. Новый начальник Чичикова возненавидел подчиненного, и ему пришлось все начинать сначала. Он поступает на службу на таможню, где обнаруживается его способность к обыскам. Его повышают, и Чичиков представляет проект по поимке контрабандистов, с которыми в то же время успевает вступить в сговор и получить от них много денег. Но Чичиков ссорится с товарищем, с которым делился, и обоих отдают под суд. Чичиков успевает спасти часть денег, начинает все с нуля в должности поверенного. Ему приходит в голову идея о покупке мертвых душ, которых можно в будущем заложить в банк под видом живых, и, получив ссуду, скрыться.
Автор размышляет о том, как могут читатели отнестись к Чичикову, вспоминает притчу о Кифе Мокиевиче и Мокии Кифовиче, сыне и отце. Бытие отца обращено в умозрительную сторону, сын же буянит. Кифу Мокиевича просят унять сына, но он не желает ни во что вмешиваться: «Уж если он и останется собакой, так пусть же не от меня об этом узнают, пусть не я выдал его».
В финале поэмы бричка быстро едет по дороге. «И какой же русский не любит быстрой езды?» «Эх, тройка! птица тройка, кто тебя выдумал? Знать, у бойкого народа ты могла только родиться, в той земле, что не любит шутить, а ровнем-гладнем разметнулась на полсвета, да и ступай считать версты, пока не зарябит тебе в очи. И не хитрый, кажись, дорожный снаряд, не железным схвачен винтом, а наскоро живьем с одним топором да молотом снарядил и собрал тебя ярославский расторопный мужик. Не в немецких ботфортах ямщик: борода да рукавицы, и сидит черт знает на чем; а привстал, да замахнулся, да затянул песню — кони вихрем, спицы в колесах смешались в один гладкий круг, только дрогнула дорога, да вскрикнул в испуге остановившийся пешеход — и вон она понеслась, понеслась, понеслась!.. И вон уже видно вдали, как что-то пылит и сверлит воздух.
Не так ли и ты, Русь, что бойкая необгонимая тройка, несешься? Дымом дымится под тобою дорога, гремят мосты, все отстает и остается позади. Остановился пораженный Божьим чудом созерцатель: не молния ли это, сброшенная с неба? что значит это наводящее ужас движение? и что за неведомая сила заключена в сих неведомых светом конях? Эх, кони, кони, что за кони! Вихри ли сидят в ваших гривах? Чуткое ли ухо горит во всякой вашей жилке? Заслышали с вышины знакомую песню, дружно и разом напрягли медные груди и, почти не тронув копытами земли, превратились в одни вытянутые линии, летящие по воздуху, и мчится вся вдохновенная Богом!.. Русь, куда ж несешься ты? дай ответ. Не дает ответа. Чудным звоном заливается колокольчик; гремит и становится ветром разорванный в куски воздух; летит мимо все, что ни есть на земли,
И, косясь, постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства».
***
В письме к Жуковскому Гоголь пишет, что главной своей задачей в поэме видит изобразить «всю Русь». Поэма написана в форме путешествия, и отдельные отрывки жизни России объединяются в общее целое. Одна из главных задач Гоголя в «Мертвых душах» — показать типические характеры в типических обстоятельствах, то есть достоверно отобразить современность — период кризиса крепостничества в России. Ключевой ориентированностью в изображении помещиков являются сатирическое описание, социальная типизация, критическая направленность. Жизнь господствующего класса и крестьян дана Гоголем без идеализации, реалистически.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (Пока оценок нет)
Загрузка...
Краткое содержание поэмы Мертвые души (по главам) Гоголя Н. В

Categories: Краткие изложения