Драма народа в стихотворении Н. Некрасова “Железная дорога”

В 1864 году Николай Алексеевич Некрасов пишет стихотворение “Железная дорога” – одно из самых драматичных своих произведений. По масштабу событий, по своему духу это сравнительно небольшое стихотворение – настоящая поэма о народе. Но если в предыдущих произведениях поэт свято верил в приход “светлого будущего”, то теперь он с горечью говорит:

Вынесет все – и широкую, ясную Грудью дорогу проложит себе. Жаль только – жить в эту пору прекрасную Уж не придется – ни мне, ни тебе. Некрасов чутко слышит время.

В начале

60-х годов XIX века казалось, что достаточно небольшого усилия, и народ свергнет крепостное право, а вместе с ним и самодержавие, наступит счастливое время. Но крепостное право отменили, а свобода и счастье так и не наступили. Отсюда реальное осознание поэтом того, что это долгий исторический процесс, до конечного результата которого ни он, ни молодое поколение не доживут.

Почему же столь пессимистичен поэт? В произведении народ изображен в двух ипостасях: великий труженик, по делам своим заслуживающий всеобщего уважения и восхищения, и терпеливый раб, которого остается лишь пожалеть, не оскорбив этой жалостью. Вот эта-то

рабская покорность и заставляет Некрасова сомневаться в скором изменении народной жизни к лучшему.

Повествование открывается картиной природы, написанной сочно, пластично и зримо. Уже первое, по-мужицки раскатившееся слово “ядреный”, столь необычное для пейзажной лирики, дает особое ощущение свежести и вкуса здорового воздуха и оказывается дерзкой заявкой на демократизм, народность произведения. Красота и гармония природы оказываются поводом, чтобы заговорить о мире людей.

Славная осень! Морозные ночи, Ясные, тихие дни… Нет безобразья в природе!

В отличие от природы, людское общество полно противоречий, драматичных столкновений. Для того чтобы рассказать о тяжести и подвиге народного труда, поэт обращается к приему, достаточно известному в русской литературе, – описанию сна одного из участников повествования. Сон Вани – это не только условный прием, а реальное состояние мальчика, в чьем растревоженном воображении рассказ о страданиях строителей дороги рождает фантастические картины с ожившими под лунным сиянием мертвецами.

Чу! восклицанья послышались грозные! Топот и скрежет зубов; Тень набежала на стекла морозные… Что там? Толпа мертвецов!

В картине сна труд предстает и как небывалое страдание, и как осознаваемый самим народом подвиг . Отсюда та высокая патетическая манера, в которой говорится о людях, вызвавших к жизни бесплодные дебри и обретших в них могилу. Картина свежей и прекрасной природы, открывающая стихотворение, не только контрастирует с картиной сна, но и соотнесена с ней в величии и поэтичности. …Братья! Вы наши плоды пожинаете! Нам же в земле истлевать суждено…

Все ли нас, бедных, добром поминаете Или забыли давно?.. Иное – картина пробуждения. Если ранее автор был патетичен, то здесь проявляется явная ирония. “На сцену” выходит папаша-генерал в довольно необычной для него роли – защитника эстетических ценностей!

И опять разговор идет по самому большому счету. Ваш славянин, англосакс и германец Не создавать – разрушать мастера, Варвары! дикое скопище пьяниц!..

Вот в каком почти в европейском плане предъявляет генерал обвинение уже не народу, а народам. Поэт-рассказчик не спешит опровергать генерала, который и без того саморазоблачается. С бесцеремонным хохотом входящий в стихотворение и тем нарушающий высоко трагическую поэзию сна, генерал прежде всего антиэстетичен и уже этим противостоит картинам природы, народному труду, заявленным и оправданным в своей красоте и высокой нравственности. “Видел, папаша, я сон удивительный, – Ваня сказал, – тысяч пять мужиков, Русских племен и пород представители

Вдруг появились – и он мне сказал: “Вот они – нашей дороги строители!..” Захохотал генерал! Именно согласно генеральскому пожеланию и пониманию показывает автор “светлую сторону”: забитый и ограбленный народ везет на себе подрядчика, торжествующую скотину с этими его “шапки долой – коли я говорю!” и “поздравляю”. Самая “светлая” картина оказывается в стихотворении самой мрачной… Выпряг народ лошадей – и купчину

С криком “ура!” по дороге помчал… Кажется, трудно отрадней картину Нарисовать, генерал?..

Цензура поняла взрывную силу “Железной дороги”, а история ее опубликования и искажений, которым она подверглась, только подчеркивает демократизм произведения и правильность линии, выбранной автором. Стихотворение “Железная дорога” остается и поныне актуальным и самым цитируемым произведением Некрасова, предсказавшего долгий путь к народному счастью.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 оценок, среднее: 5.00 из 5)




Кажется я был в пятом классе сочинение.
Драма народа в стихотворении Н. Некрасова “Железная дорога”

Categories: Новое