Космические мотивы в образе Татьяны Лариной

Татьяна — это лирическая поэзия, обнимающая собою мир ощущений и чувств, с особенною силою кипящих в молодой груди. Татьяна для Пушкина не просто любимая героиня, она героиня-мечта, которой поэт бесконечно предан, в которую безумно влюблен.

Уже в первых описаниях Татьяны замечаешь ее близость к русской природе и России вообще.

В эпитетах «дика, печальна, молчалива» угадывается еще один образ, везде и всюду сопровождающий Татьяну и связывающий ее с природой, — луна:

Она любила на балконе

Предупреждать зари восход,

Когда

на бледном небосклоне

Звезд исчезает хоровод…

… при отуманенной луне…

В романе Татьяна озарена «лучом Дианы» — античная богиня олицетворяет собой луну.

Движение луны есть одновременно движение сюжетной линии романа. При «вдохновительной луне» Таня пишет свое бесконечно искреннее послание Онегину и заканчивает письмо, только когда «лунного луча сиянье гаснет». Бесконечное звездное небо и бег луны отражаются в зеркале Татьяны в час гадания:

Морозна ночь, все небо ясно;

Светил небесных дивный хор

Течет так тихо, так согласно…

Татьяна на широкий двор

В

открытом платьице выходит,

На месяц зеркало наводит;

Но в темном зеркале одна

Дрожит печальная луна…

Неуловимый трепет души Татьяны, даже биение ее пульса и дрожание руки передаются вселенной, и «в темном зеркале одна дрожит печальная луна». «Дивный хор светил» останавливается в маленьком зеркальце, а путь Татьяны вместе с луной, с природой продолжается. Можно лишь добавить, что душа Татьяны подобна чистой луне, источающей свой дивный, печальный свет. Луна в романе абсолютно чиста, на ней нет ни пятнышка. Так и душа Татьяны чиста и непорочна, ее мысли, стремления так же высоки и далеки от всего пошлого и приземленного, как и луна. «Дикость» и «печальность» Татьяны не отталкивают нас, а наоборот, заставляют почувствовать, что, как и одинокая луна в небе, она недосягаема в своей душевной красоте. Надо сказать, что луна у Пушкина — это еще и повелительница небесных светил, затмевающая своим чистым сиянием все вокруг. А теперь перенесемся на мгновенье в последние главы романа. И вот мы видим Татьяну в Москве:

Красавиц много на Москве.

Но ярче всех подруг небесных

Луна в воздушной синеве.

Но та, которую не смею

Тревожить лирою моею,

Как величавая луна,

Средь жен и дев блестит одна.

С какою гордостью небесной

Земли касается она!

Вновь Татьяна сравнивается с луной, причем не только своим величаво прекрасным обликом затмила она «причудниц большого света», но прежде всего беспредельной искренностью и чистотой души.

И снова «милая Таня» в родной деревне:

Был вечер. Небо меркло. Воды

Струились тихо. Жук жужжал;

Уж расходились хороводы;

Уж за рекой, дымясь, пылал

Огонь рыбачий. В поле чистом,

В свои мечты погружена,

Татьяна долго шла одна.

Портрет Татьяны становится неотделим от общей картины мира и природы в романе. Ведь не просто природа, а вся Россия, даже вся вселенная с величественной сменой дня и ночи, с мерцанием звездного неба, с непрерывным движением «небесных светил» органически входит в повествование. Глазами Татьяны и автора создается «космический» фон произведения. И на этом фоне душа человеческая, душа Татьяны ищет любви, заблуждается и прозревает.

В «Евгении Онегине» природа выступает как положительное начало. Образ природы неотделим от образа Татьяны, так как для Пушкина природа есть наивысшая гармония души человеческой, и в романе эта гармония души присуща лишь Татьяне:

Татьяна (русская душою,

Сама не зная почему)

С ее холодною красою

Любила русскую зиму.

Очевидно, что также, как в раскрытии образа Онегина Пушкин близок к Байрону с его «Чайлд-Гарольдом», так и в раскрытии характера Татьяны, ее природного начала, ее души он близок к Шекспиру, который сконцентрировал положительное природное начало в Офелии. Татьяна и Офелия помогают еще глубже увидеть внутренний разлад главных героев, Гамлета и Онегина, являя собой идеал человека гармоничного.

У Пушкина природа — это не только органические силы, она полна и поэзии, которая наиболее свидетельствует о ее жизни. Вот почему мы и находим Татьяну с ее безгранично искренней душой, с ее непоколебимой верой, с ее наивно влюбленным сердцем на лоне природы, в ее вечном движении, в трепете серебристого листа, на котором любовно играет луч солнца, в ропоте ручья, в веянии ветра:

Теперь она в поля спешит…

Теперь то холмик, то ручей

Остановляют поневоле

Татьяну прелестью своей.

Словно лишь природе Татьяна может поведать свои горести, мучения души, страдания сердца. В то же время героиня делится с природой и цельностью своей натуры, возвышенностью помыслов и стремлений, добротой и любовью, самоотверженностью. Только в единении с природой находит Татьяна гармонию духа, лишь в этом видит она возможность счастья для человека. Да и где еще искать ей понимания, сочувствия, утешения, к кому еще обратиться, как не к природе, ведь она даже «в семье своей родной казалась девочкой чужой». Как она сама напишет Онегину, «ее никто не понимает». У природы находит Татьяна успокоение, утешение. Итак, Пушкин проводит параллели между силами природы и человеческими чувствами. При таком понимании природы граница между нею и человеком всегда подвижна. В романе природа раскрывается через Татьяну, а Татьяна — через природу. Например, весна — это зарождение любви Татьяны, а любовь в свою очередь — весна:

Пора пришла, она влюбилась.

Так в землю павшее зерно

Весны огнем оживлено.

Татьяна, которая полна поэзии и жизни, для которой так естественно чувствовать природу, влюбляется именно весной, когда душа ее открывается для перемен, расцветает в своей надежде на счастье, как расцветают первые цветы весной, когда природа пробуждается ото сна. Татьяна передает весеннему ветерку, шелестящим листьям, журчащим ручьям трепет своего сердца, томление души. Символично само объяснение Татьяны и Онегина, которое происходит в саду, а когда «тоска любви Татьяну гонит», то «в сад идет она грустить». Татьяна входит в «келью модную» Онегина, и вдруг становится «темно в долине», и «луна сокрылась за горою», словно предупреждая об ужасном открытии Татьяны, которое суждено было ей сделать («Уж не пародия ли он?»). Перед тем как уехать в Москву, Татьяна прощается с родным краем, с природой, словно предчувствуя, что уже не вернется обратно:

Простите, мирные долины,

И вы, знакомых гор вершины,

И вы, знакомые леса;

Прости, небесная краса,

Прости, веселая природа;

Меняю милый, тихий свет

На шум блистательных сует…

Прости ж и ты, моя свобода!

Куда, зачем стремлюся я?

Что мне сулит судьба моя?

В этом проникновенном обращении Пушкин ясно показывает, что Татьяну нельзя отделять от природы. И ведь Татьяна должна покинуть родной дом, именно когда наступает ее любимое время года — зима.

Бесспорно, что одна из главных целей, для которой в роман вводится образ Татьяны, заключается в противопоставлении ее Онегину, а в его лице — лицемерию и несовершенству света.

Автор связывает имя Татьяны с «воспоминаньем старины», и наиболее символичным моментом в этом плане становится песня девушек, которую слышит Татьяна Ларина перед встречей с Онегиным. «Песня девушек» представляет второй, после письма Татьяны, «человеческий документ», вмонтированный в роман. Песня также говорит о любви (в первом варианте — трагической, однако в дальнейшем для большего контраста Пушкин заменил его сюжетом счастливой любви). Заменив первый вариант «Песни девушек» вторым, Пушкин отдал предпочтение образцу свадебной лирики, что тесно связано со смыслом фольклорной символики в последующих главах. Эта песня перекликается с переживаниями героини. Онегин же не слышит
этой песни — так еще раз Пушкин подчеркивает различие между героями.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)




Анализ стихотворения н рубцова березы.
Космические мотивы в образе Татьяны Лариной

Categories: Литература